Сегодня, 25 марта, у Альфонса Желтка второе заседание суда. Альфонс Станиславович — пенсионер из Ивенца. В ноябре 2018-го он продал ружье, с которым 30 лет назад ходил на охоту, и стал обвиняемым по ч. 2 ст. 295−1 УК (Незаконный сбыт охотничьего огнестрельного гладкоствольного оружия). Сегодня он выступил на заседании с последним словом, пишет news.tut.by.

Дело Альфонса Станиславовича разбирает суд Воложинского района. Процесс начался в конце февраля. По словам Юрия Канапацкого, прокурора Воложинского района, после того как допросили обвиняемого и свидетелей, «возникла необходимость проведения дополнительных следственных мероприятий». Чтобы собрать дополнительные доказательства, дело отложили на месяц.

Сегодня поддержать Альфонса Станиславовича на процесс приехал его сын Геннадий.

— Как ваш отец? — интересуемся, пока обвиняемый на подходе.

— Держится, — улыбается Геннадий.

Оказалось, у Альфонса Станиславовича вчера был день рождения. Ему исполнилось 82.

— Мае друзья, аднакласнікі ўжо ў зямельцы ляжаць, а ў мяне суд, — шутит Альфонс Станиславович, но не скрывает, что очень переживает: «Возраст, нервы».

Свой праздник он пока не отмечал. Говорит, если все будет хорошо, сегодня соберутся.

— За 82 гады ніколі не сядзеў на гэтай лаўцы, — говорит он, проходя в зал судебных заседаний. — Гэта я зараз ведаю, каб прадаць ружжо, трэба звяртацца ў міліцыю, а тады не ведаў. І калі аб’яўленне аб продажы ў газету даваў, нічога пра міліцыю не пыталі.

Ольга Шукайло / TUT.BY

С собой у Альфонса Станиславовича сложенный вчетверо листок. Утром он поднялся пораньше и записал, как давным-давно у него сломалось ружье, из-за которого и завертелась эта история.

— Падрыхтаваў на ўсялякі выпадак, толькі не знаю, нада яго чытаць ці не, — растерянно говорит он.

В начале процесса обвиняемого ознакомили с экспертизой ружья. Итог таков: ружье неисправно, но пригодно для стрельбы.

— Неіспраўна, як я і казаў, — снова теряется Альфонс Станиславович и от волнения сбивчиво читает написанное в заготовке. Рассказывает, как когда-то егерь пригласил его на охоту, как с ружьями в руках они «по выбоинам» ехали на грузовом авто.

«И вот в одном месте так подкинуло машину, что я не устоял и меня подбросило на правый борт грузовика, — написано на его листочках. — Мое ружье полетело на землю и потом под задние колеса машины. Когда подняли ружье, у его был отломан приклад от ствола. Я потом отдал его столяру, и он мне сделал другой».

— У мяне ж пасля таго здарэння тры рабры былі зламаны і я больш не хадзіў на ахоту, — еще до начала процесса говорил об этом случае Альфонс Станиславович.

Ольга Шукайло / TUT.BY

Непосредственно на процессе он подал ходатайство об освобождении его от уголовной ответственности.

— Полагаю, что его (Альфонса Станиславовича. — Прим. TUT.BY) дальнейшее исправление возможно без применения наказания, но при осуществлении за ним профилактического наблюдения, — озвучил свою позицию гособвинитель. —  В связи с чем предлагаю вынести обвинительный приговор без назначения наказания.

Микроволновку, стиральную машину, холодильник и котел, которые были описаны, прокурор предложил освободить от ареста. Ружье прокурор попросил изъять.

Прокурор Воложинского района Юрий Канапацкий пояснил, что гроб Альфонса Станиславовича, который тот купил после продажи ружья, под арестом не был.

— В ходе расследования Альфонс Станиславович говорил, что за вырученные за ружье деньги купил гроб, поэтому гроб осматривался, — рассказал Юрий Канапацкий. — Но арест на него никто не накладывал и он не изымался.

— Памілуйце старога, — растерялся во время последнего слова Альфонс Станиславович. — Учора быў дзень нараджэння, 82 гады… 11-ты раз стары прыходзіць (видимо, обвиняемый имеет ввиду количество допросов, на которые вызывали по делу). Трэба ж нейкі канец.

Приговор суд огласит во вторник, 26 марта.

Ранее в интервью TUT.BY Альфонс Желток рассказал, что за ружье получил 200 рублей. О продаже сам сообщил в милицию.

— Я пастаянна выпiсываў газету «Працоўная слава», а там былi аб’явы: «Куплю ружжо. Прадам ружжо». Нiхто ж не пicаў, што гэта забаронена. Кожны год мяне правярала мiлiцыя, усё было ў парадку, — вспоминал Альфонс Станиславович. — Нiкому не казаў з дзяцей, але вырашыў падрыхтавацца да пахарон. Купiў два крыжы, гроб, не хапала толькi ботаў. Пайшоў на базар, разгаварыўся там з чалавекам, i ён спытаў: «Дзе можна купiць ружжо?» Дык у мяне!