Евгении Чантарицкой (в девичестве Зеня Шемис) в этом году исполнилось 90 лет. Она родилась во Франции, подростком приехала вместе с семьёй в Советский Союз. От комфортной жизни во французской провинции к бедности послевоенной Беларуси.

Франция – страна детства

Отец Ян родился в деревне Бобровники в Островецком районе. У него было много братьев и сестёр, жили бедно. Поэтому решил ехать на заработки за границу. Зеня вспоминает, что родственники отца разъехались из деревни, как и он.

Во Францию ​​отец Евгении Ян приехал в 1926 году в город Абуэ. Там заключил контракт с компанией и стал работать на шахте. Через какое-то время попросил друзей в Беларуси найти ему жену на Родине. До сих пор родители не видели друг друга. Мать Анна говорила, что вернётся в Беларусь, если не понравится Яну. Однако Анна и Ян поженились в июле 1928 года. В следующем году у белорусской семьи во Франции родилась дочь Зеня, а в 1932-м – сын Рене.

На одной улице с Шемисами в Абуэ жили преимущественно выходцы из Восточной Европы, две французские семьи и одна итальянская. Зеня с теплотой рассказывает о французском детстве. Они проводили время как обычные дети: играли в классики и укрытия, прыгали через резинки.

Зеня говорит о себе, что была сорвиголовой, а Рене спокойный и домашний парень. Однажды она порвала платье, когда забралась на дерево. Мать сильно ругалась, а отец защищал. В семье говорили на польском языке. А Рене и Зэня общались с другими только по-французски.

В 1937 году Анна вместе с детьми уехала к матери в Беларусь. Они пробыли в Рагозах около месяца, успели вернуться в Абуэ до Второй мировой. Зеня вспоминает, что ей понравилось лазить по крышам домов в деревне Рагозы на Молодечненщине.

К началу войны Зеня закончила семь классов в школе. Немцы держали в школе во время Второй мировой гарнизон, поэтому дети не ходили на занятия. Зеня рассказывает, что с немцами никак не общались, как и они с ними.

– Если не трогаешь немца, то и он тебя не тронет.

Войну Зеня не видела. Боевые действия обоошли Абуэ. Французский город освобождали американцы. Зеня вспоминает, когда они засыпали, по улицам ходили немцы, а когда проосыпались, то военные были уже в другой форме. С американцами дети много играли, приносили им патроны на стрельбище. А солдаты им подарили одеяло.

Этот коллаж Александр Сологуб сделал специально для Евгении. Здесь она уже в возрасте на фоне корабля, на котором с семьёй приехала в Советский Союз.

«Не знаю, почему мы поехали сюда»

После войны семью Шемисов агитировали вернуться в Советский Союз. Отец хотел поехать домой, потому что уже 20 лет работал на шахте, а мать помнила бедность и хотела остаться во Франции. Детей никто не спрашивал. В 1946 году Шемисы поддались на уговоры Надежды Сакович, которая долго агитировала их вернуться в СССР. Потом Сакович хотелось обратно во Францию, но у неё не получилось.

Во Франции у Шемисов было хозяйство и дом. Всё осталось в Абуэ, они взяли одежду, книги и маленькие бытовые приборы, например, кофемолку. Семья плыла на большом корабле под названием «Россия» шесть дней. Зеня вспоминает, что они спали на нижних палубах, как сельди. Матери было страшно плыть, потому что боялась воды – она ​​была везде, от неё не сбежишь.

Приплыли в Украину в одесский порт. Первое, что увидели в Одессе, – мальчика, который стоял с вытянутой рукой и что-то просил. Мать перевела Зене и Рене, которые не знали ни русского, ни белорусского, что он просил хлеб. Тогда Шемисы поняли, что в Советском Союзе всё будет не так хорошо, как во Франции.

В Украине они прожили недолго, но бедствовали и недоедали. У Зени даже прекратились месячные. По её словам, они все выглядели, как тростинки. Мать вместе с Зеней и Рене уехала в Рагозы – ехали в грузовом вагоне поезда. Отец остался в Одессе отрабатывать за переезд семьи в Беларусь.

Венчик для взбивания яиц, который Шемисы привезли из Франции.

В Беларуси, как говорит Зеня, было лучше, однако никто из маминых родственников не был рад видеть их.

– Ещё четыре голодных рта. Одно дело, если б только мать приехала, но ведь она привезла нас и отца. Мы жили у двух маминых братьев. Спали на полу и лавках, ели немного. Помню, что мама высылала им деньги из Франции, а тут они так приняли нас.

Зеня пыталась вернуться обратно в Абуэ, однако из Советского Союза не выпускали, а приглашение французской подруги не имело силы.

– Не знаю, почему мы поехали сюда. Не знаю, почему не остались во Франции.

Отец умер через десять лет – в 1958-м.

«Меня называли жидовкой»

Зеня и Рене, которые в Беларуси стали Женей и Ренусем, не знали местного языка. Ренусь ходил в вечернюю школу, а Зеня долго пыталась устроиться на работу. Работала на хлебозаводе, швейной фабрике и в конце концов оказалась в торговле.

– За спиной меня называли жидовкой, потому что у меня были чёрные волосы и я плохо разговаривала по-русски. Не обижалась, люди не знали сначала, кто я и откуда.

В 1950-е годы за Зеней бегал агент МГБ (Министерство Государственной безопасности), предлагал работать агитатором, но она отказалась. Брат Ренусь посоветовал не вестись на провокации, не соглашаться ни на что и ничего не подписывать.

Учебник по истории Франции. Шемисы привезли с собой много книг.

Ренусь учился в политехникуме, стал известным портным в Молодечно в ателье «Берёзка». Он женился на швее Надежде. У них родился сын Эдмунд и дочь Лариса. Теперь они вдвоём работают в частной косметической компании «Дилис Косметик». Эдмунд сделал карьеру директора фирмы.

Летом 1978 года у Зени умерли мать и брат Ренусь. Дочь Зени Жанна говорит, что это повлияло на мать. К тому времени у Зени уже был муж Иван, дочь Жанна и сын Виктор. Она училась писать по-русски и по-белорусски вместе с детьми, когда они пошли в школу. Судьба у Виктора сложилась трагически: он умер в 23 года от рака крови.

Возвращение во Францию ​​в 1990-х

Всю жизнь в Советском Союзе Зэня вела переписку с подругой Палетт Жаке. На какое-то время, когда женщины завели семьи, переписка прервалась. Однако в 1980-х они снова нашли друг друга. В 1990 году Зеня с дочерью приехали во Францию ​​по приглашению Палетт.

Ехали во Францию ​​несколько дней. Путешествие было с приключениями. Например, в Берлине нужно было перейти с одного вокзала на другой – это они узнали только по приезде. В Чехословакии надо садиться в определённый вагон, чтобы добраться до города, где их встречала Палетт. Однако они сели в другой вагон и добрались почти до Бельгии. Парень в поезде услышал, что они разговаривают на русском языке, и помог позвонить Палетт.

Зеня узнала Палетт не сразу, потому что последний раз они виделись в конце 1940-х. В Абуэ организовали встречу одноклассников в ресторане. Зеня переводила дочке с французского, о чём разговаривают за столом. Французы интересовались жизнью Зени в Союзе: что происходило с ней, когда она приехала с семьёй, как жили люди здесь на самом деле.

Зеня увидела в Абуэ свой дом, однако не решилась туда зайти. Абуэ не сильно изменился за 70 лет, но шахту, где работал отец, закрыли. Во Франции Зеня с Жанной провели полтора месяца, даже просрочили визу, однако французские пограничники ничего не сказали.

– Ваша Родина здесь или во Франции?

– Во Франции, я – француженка. Хотела бы вернуться в Абуэ и там умереть.

* * *

В этом году писатель и журналист Валерий Калиновский опубликовал книгу «Дети Франции. Истории семей, которые поверили Сталину». В книге Калиновский рассказывает 14 историй белорусов, которые жили и работали во Франции, а потом вернулись в Советский Союз.

В Молодечно живёт Евгения Чантарицкая, Александр и Николай Сологубы, родившиеся во Франции.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская