Мікалай Алейнік. Фота Настассі Уткінай.

Сегодня продолжается суд над молодечненцем Николаем Олейником, задержанным 19 июня во время акции «цепь солидарности».

10.06. Николай Олейник ходатайствует, чтобы брат, Юрий Олейник, был законным представителем. Судья отказывает: законный представитель может быть только у недееспособных и несовершеннолетних.

10.09. Адвокат потерпевшего, Игорь Костюк, просит присоединить справку из ЦРБ о том, что у Николая – вегетативная дисфункция, тахикардия. А также справку и рентген, что у Олейника – ушибы, раны, кровоподтеки.

Адвокат хочет присоединить фото омоновца с пистолетом.  Командир группы ОМОН УВД Миноблисполкома, лейтенант милиции Баранов, потерпевший – против.

10.17. Адвокат настаивает изменить порядок исследования доказательств. Потерпевший против. Судья удовлетворяет.

10.20. Пострадавший Евгений Баранов: в Молодечно было несанкционированное массовое мероприятие. Мы проезжали несколько раз. Милиция проходила несколько раз, предупреждали людей, нарушающих закон и об ответственности. Я, Яковенко и милиционер высадились. Я принял решение задержать наиболее активного участника.

Он выкрикивал лозунги, размахивал руками, аплодировал.

Мы представились и попросили его в РОВД. Он нас игнорировал. Решили задержать с применением физической силы. Сопроводили в транспорт и доставили в РОВД.

Олейник: В чем выражалось публичное неудовольствие властью?

Баранов: В лозунгах «Позор!», «Уходи!», «Стоп, таракан!»

Олейник: Вы считаете, что это массовое мероприятие?

Баранов: Да.

Олейник: И заранее организованное?

Баранов: Да.

Олейник: Какие признаки организации?

Баранов: По имеющейся информации мероприятие организовали через соцсети.

Олейник просит суд указать, что в протоколе не было зафиксировано о лозунгах и о том, что мероприятие организовали заранее.

Адвокат Игорь Костюк – потерпевшему Баранову: Вы определили, что Олейник – самый активный?

Баранов: На мой взгляд, да. Он заводил толпу.

Костюк: Что значит заводил толпу?

Баранов: Когда он выкрикивал, толпа повторяла.

Костюк: Сколько человек было, когда задерживали?

Баранов: Олейник был в метрах двух-трех от основной массы.

Костюк: Когда первый раз увидели, где был?

Баранов: Среди людей.

Костюк: Когда задерживали?

Баранов: Немного отдалился.

Костюк: Что вы сказали, когда подошли?

Баранов: Лейтенант Баранов. Здравствуйте! Вы нарушаете закон. Пройдите, пожалуйста, в служебный автомобиль. Как только представился, Олейник отказался и начал отступать. Во время задержания сопротивлялся, стремился вырваться.

Костюк: Солько человек задерживало?

Баранов: Я и Яковенко.

Костюк: Как выглядел Олейник?

Баранов описывает, отмечает черную майку с погоней.

Костюк: Что было после задержания?

Баранов: Проводили в автомобиль. Посадили на центральное сиденье, которое спинкой к водителю. Других задержанных не было.

Суд: Ответьте, сколько человек было в машине.

Баранов: Восемь. Пять – ОМОН и три – РОВД. Больше задержаний не было.

Костюк: Как фамилия того, кто достал пистолет?

Суд снял вопрос.

Костюк: Что было в РОВД?

Баранов: В РОВД Олейник сказал, что у него больное сердце.

Костюк: Что было во время транспортировки? Применяли физическую силу?

Баранов: Нет.

Костюк: Есть справки о телесных повреждениях.

Баранов: Не имею понятия откуда. Возможно, при задержании.

Адвокат спрашивает, можно ли было собирать подписи за кандидатов. Ответ: да, последний день.

Олейник подтверждает, что был под наблюдением и сам себе травмы не наносил.

11.00. Допрос свидетеля Вячеслава Яковенко

Яковенко: Мы представились, попросили пройти в машину.

Олейник: Как задерживали?

Яковенко: С применением физической силы, вместе. В автомобиль сопровождал один.

Олейник: Хватался ли я за форму?

Яковенко: Да.

Олейник: Наносил ли я себе побои?

Яковенко: Нет.

Олейник: Были ли у вас нагрудные камеры?

Яковенко: Да. У всех омоновцев – у пяти человек.

Олейник: Получается, мне заломили руки. Как я мог хвататься за форму? Как мог убегать?

Яковенко: Это было, когда мы только начали задерживать.

Олейник: Можете подтвердить, что все в машине были с нагрудными камерами?

Яковенко: Нет. Съемка не велась. Не успели включить.

Костюк: Когда вы представились, была ли съемка?

Яковенко: Нет. Не ожидали конфликтной ситуации. Когда подошли, Баранов представился. Сначала вели Олейника вместе. Потом я один. Люди из толпы, человек 20, старались помешать задержанию. Некоторых из них впоследствии также задержали.

На вопрос адвоката, читал ли Яковенко рапорт начальника Баранова, свидетель отвечает – нет.

Костюк: Как вы можете объяснить, что ваш протокол полностью совпадает с рапортом Баранова?

Яковенко: Я просто описал одни и те же события.

Костюк: Буква в букву?

Яковенко: Получается, да.

11.30. Допрос Олейника

Олейник: Я решил встретиться с друзьями в центре. Разошлись, а я пошел погулять. Оказался на перекрестке. Переписывался по телефону. В какой-то момент кто-то меня схватил и поволок в транспорт. Не представлялись. Я не знал, кто это. Все было неожиданно. Не сказали, почему это все. Бросили на пол. Лежал на животе. Начали бить по рукам, ногам, грудной клетке, лицу. Периодически заламываем руки.

У меня больное сердце. Я говорил: не бейте, не трогайте, может быть кровоизлияние. В ответ только сильнее заламывали руки. В милиции поставили к стене. Все с матами. Я таких слов особо и не знал.

В кабинете было много людей, в форме и без, мужчины и женщины. Я постоянно держался за сердце. Очень просил, даже умолял о помощи. Посадили на высокое кресло. Недавно я проходил обследование. Доктор сказал, что мне запрещены физические нагрузки.

Спрашивали, снимал ли я детей, бабушек, женщин. Я решил, что вопрос провокационный.

Спрашивали, люблю ли я детей, люблю ли бабушек и дедушек. Кого больше – мальчиков или девочек. Я тоже посчитал такие вопросы провокационными.

Когда садился так, чтобы было легче сердцу, грубо говорили сесть к спинке. Я просил помощи, сердцебиение усиливалось. Один сказал, если не сяду, как надо, привяжут веревкой.

В какой-то момент они поняли, что мне совсем плохо. Появились врачи, стали мерить температуру, сделали укол, ЭКГ. Одна из медсестер сказала, что нужно госпитализировать. Сотрудник пошел в скорую, что напротив. Завезли в больницу ночью. Сделали укол, ЭКГ, дали попить, сказали полежать. Боль не прекращалась. После стало немного легче. В машине милиции посадили на пол.

Снова привезли в милицию, посадили в помещение. Там уже давления не было. Потом сказали, что остаюсь до понедельника, что будет суд. Что за суд, я не понимал.

Потом посадили в камеру. Приходили милиционеры, на допросе жестко давили. Опять болело сердце, просил о помощи. У меня грубо спросили, согласен ли я с протоколом. Чтобы получить помощь, начал быстрее читать. Был пункт, что мне зачитали права. Спросил, как отметить, что не зачитывали.

Понял, что чем больше отвлекаю, тем большее давление. Это бессмысленно. Под давлением подписал протокол. Мне не дали не согласиться. Только потом этого вызвали скорую.

Судья: Знали ли вы, что будет несанкционированное мероприятие?

Олейник: Нет.

Зачитывают прежний протокол допроса Олейника: увидел большое скопление людей, была цепь. Хлопали. Решил поучаствовать – фотографировал и снимал. Слышал, что милиционер говорит, что надо разойтись, но не посчитал, что нарушаю закон.

Олейник: Подписал протокол потому, что было давление. Кто давил, не представлялись.

Судья: В чем давление?

Олейник: жесткие вопросы и отказ в помощи. Вопросы с каким-то подтекстом и насмешками. Тяжело было и физически и психологически.

Суд: Подавали ли жалобу на действия сотрудников милиции?

Олейник: Нет.

Костюк: Считаю, что протокол не имеет юридической силы.

Судья: Оценка протокола будет в решении суда.

Баранов: Как можете прокомментировать фотографии, где Олейник хлопает и ведет съемку?

Костюк: Я не видел таких документов в материалах дела.

Баранов: Они в свободном доступе в интернете.

Олейник: Специально я этого не делал.

12.56. Олейник добавляет, что после того, как у него милиция забрала телефон, из памяти исчезли не только фото и видео с акции, но и прежние.

По словам Олейника, не оказалось там и видео, которое он, возможно, снимал во время задержания. И которое бы могло послужить доказательством.

Адвокат – потерпевшему: Кто вынес решение, что вы потерпевший? Почему нет этого в деле? Ознакомили ли вас?

Баранов: Точно не помню.

13.10. Адвокат просит вызвать в качестве свидетеля медработника. Пострадавший не поддерживает. Суд отрицает, так как данных по медработникам суда не представили.

Костюк: считаю, что сегодня виновность Олейника не доказана. Пострадавшим является мой подзащитный, а никак не сотрудник милиции. Вопиющий факт, что оказали физическое воздействие.

Медсправки доказывают, что физическая сила применялась. А что сделал мой подзащитный? Был в своем городе, в центре. Мое мнение, что причина задержания в видеосъемке. Могу допустить: некоторых разозлило то, что видео появится в интернете и воздействует на других.

Он стоит в своем городе и снимает что-то на телефон. Какой правовой акт запрещает это делать?

То, что свидетель милиционер, – хоть и разрешено, но он заинтересованное лицо. Нет ни одного доказательства, что он оказывал противодействие, кроме голословных заявлений милиционеров. Считаю, что есть все основания остановить административный процесс.

15.00. Суд признал Николая Олейника виновным по статьям 23.34 и 23.4. Окончательное наказание – 15 суток с момента задержания.

Приговор будут обжаловать.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская