Былы дырэктар Мінскага абласнога драматычнага тэатра Юры Крывенькі.

Бывший директор драмтеатра Юрий Кривенький рассказал о творчестве, коллективе, культуре.

Со 2 ноября Юрий Кривенький освободил должность директора Минского областного драматического театра после 11 сезонов работы. В этом году вместе с коллективом он готовился праздновать 30-летний юбилей учреждения, но получилось так, что бывший руководитель и многодетный отец ищет новую работу.

Мы поговорили с Юрием Павловичем о том, как культура влияет на общество, осмысленность и удовлетворенность жизнью.

«Какой же ты директор, у тебя ни живота, ни лысины»

– Стало ли неожиданностью, что не продлили контракт?

– При встрече у руководства было желание со мной еще поработать, по крайней мере до юбилея театра, который будет в феврале. Есть большие заслуги у оставшегося коллектива. И в разговорах обсуждали, что поработаем. Потом все кардинально изменилось.

– Вы целенаправленно шли в творческую сферу? С детства видели себя в творческой среде?

– В детстве рассказывали о профессии доктора, педагога так, что у меня сложилось впечатление, словно это специалисты, которые выходят из династий, воспитываются в семьях.

В культуру я попал случайно. В нашу 11 школу пришли из центральной музыкальной школы, мы все решили пойти. Окончил музыкальную школу по классу баяна. Потом понравилось звучание духовых инструментов. В последний год школы параллельно занимался в музучилище, поступил.

Всегда попадал к хорошим педагогам – тем, которые учили любить то, чем занимались сами. Потом поступил в Академию музыки. Сначала видел себя военным дирижером – эстетика, красота, парадная форма. Это какая-то магия, которая завораживает. Получилось по-другому. Директор Григорий Сороко предложил во время учебы приезжать и работать в музучилище.

В сфере культуры в Молодечно хорошие традиции. Раньше было принято, чтобы мастера растили учеников, готовили смену.

Предложили попробовать силы на посту руководителя музыкальной школы духовых инструментов. Там был хороший коллектив, много выступлений, фестивалей, укомплектовали хорошую базу.

После предложили возглавить театр – а почему бы и нет? Тем более, получал еще экономическое образование заочно, сил хватало, семья уже была, хотелось чего-то добиться в жизни. В театре коллектив принял с первых дней. Работа была абсолютно новой.

То время было богато на чудесных людей, которые с удовольствием отдавали опыт, от мастера мастеру, от души душе.

Надо было налаживать связи, знакомиться с режиссерами, директорами. И они все смеялись: «Какой же ты директор, у тебя ни живота, ни лысины». В свою когорту меня приняли быстро, рассказали много секретов. Очень значительной была поддержка директора «Батлейки» Аллы Поляковой, она многое подсказывала. Через связи знакомился с руководителями, так и получилось впоследствии сотрудничать с украинскими и российскими театралами. Коллеги делились, как находить баланс между административным ресурсом и богатой творческой прослойкой.

Руководитель оберегает коллектив от внешнего давления, дает свободно дышать.

В театре очень много личностей. Сейчас в труппе 21 актер, и они все необходимы театру. Нельзя без ведущих мастеров. Большая удача, что в театре работает Олег Чеченев, Сергей Корзей, Елена Рахмангулова, Ирина Камышева, Татьяна Карпец, Людмила Рощина. Старожилы Эмилия Ларионова, Борис Донин, Ира Клепацкая. Молодые актеры Павел Святохо, Никита Богдан, Наталья Скоринка, Екатерина Щербач, Евгения Стаценко, которые уже прикипели к театру. Андриан Борткевич, Павел Степанов, Денис Фещенко и другие. Они все разные, но каждый на своем месте, со своими амбициями. Им всем есть что рассказать, хотя наш менталитет не дает возможности раскрыться. Актеры из соседних стран больше делятся внутренним миром.

В коллективе между собой отношения как в семье – если надо, обнимут, подбодрят, если надо – покритикуют. На гастролях они делают так, что зал замирает. Они могут сделать то, что не могут другие – два часа держат в напряжении, ты вместе с ними дышишь, а после уходишь в размышлениях. На гастролях нас очень хорошо принимают, а в Молодечно мы свои. На слова мы все скупы, по себе замечаю. Иной раз похвалить, сказать доброе слово – такая запыленная ценность.

Чтобы такая пыль не появлялась, должна быть культура во всех проявлениях – театр, музыка, живопись. Чтобы люди не черствели.

Чтобы хорошо работать, нужно чувствовать себя спокойно и гармонично

– Чувствуете ли вы по жителям Молодечно, что они живут в особой культурной среде?

– Раньше чувствовал, последние два года не чувствую. Мне кажется, что заглушили у нас культуру в городе. Талантливых людей очень много, но что нужно делать, чтобы все это развивалось. Кажется, у нас больше времени – позже ложимся, раньше встаем, больше читаем, что-то ищем, но чего-то не происходит.

Чтобы разобраться, почему что-то не получается, нужно обсуждать. Правда рождается в разговоре.

Во многих обществах, если есть какой-то вызов, собирается совет старейшин. Те люди, которые имеют опыт, авторитет, решали, что нужно делать, и к ним прислушивались. Думаю, что пришло время прислушаться и нам. У нас есть люди, которые очень много сделали для Молодечно – из власти, производства, культуры, образования. Собраться и поговорить, что так, что не так.

Снаружи у нас все чисто и красиво, а внутренняя составляющая непростая. Мы все в работе и заботах, так и жизнь проходит. Хорошо, если у человека есть семья и близкие люди. Но жизнь, настроенная только на то, чтобы заработать деньги – это как-то не совсем правильно, наверное.

Должно быть время для другой стороны жизни

– Культура требует, чтобы на нее тратили деньги. Но чем это оправдано, как культура влияет на жителей?

– У каждого свои культурные потребности. Театр, концерт, книгу в библиотеке почитать. И назавтра человек идет довольный на работу, совсем с другим настроением, и работает совсем по-другому. Чтобы человек хорошо работал, он должен чувствовать себя спокойно и гармонично. Мы же то недосыпаем, то недоедаем, мало ходим.

Старшее поколение у нас забыто, им же немного нужно – коммуникация. Они же эту жизнь строили. Все происходящее идет от них. А теперь они немного на обочине.

Культура – это развитие нации. То, что мы хотим увидеть в будущем. Родители хотят, чтобы дети развивались, и хотя кружки недешевые, ты видишь, куда это идет. Человек должен развиваться многосторонне. Художественная или музыкальная школа – это норма, без этого нельзя, если мы хотим гордиться своей страной и жителями. У каждого человека, который чего-то добился, будет это зерно культуры.

Хорошая жизнь состоит из хороших деталей. Жизнь – это тоже в каком-то смысле механизм, который мы складываем. Каждая хорошая деталь дает общее качество.

Очень не хватает коммуникации. Кажется, мы много общаемся, но послушайте, о чем говорят люди в пиццерии, в парке. Для меня показательной была поездка в Украину. Мы говорим, что у нас чисто и красиво – это хорошо, но оно просто должно быть так.

В Украине были проблемы с дорогами, например, хотя они это решают. Но идешь по скверу, старички играют в шахматы, домино, кто-то рисует. Возвращаешься, и не понимаешь, что не так. А потом осмысливаешь, что внутренняя составляющая совсем другая – свобода, настроение. Когда выдохнул – и тебе хорошо. У нас же все зажато, на каком-то вздохе, непонятный дискомфорт.

Мы все приходим на работу делать свое дело, но должно быть время для другой стороны жизни, семьи, других впечатлений. Не у всех получается, поэтому и семьи распадаются.

Вот собрать бы пары, которые по пять, десять лет вместе, и спросить: а когда вы последний раз ходили в кино, дарили друг другу подарки, шептали приятное; если случались споры, то как решали? И если расспросить, то там просто караул, и это у большинства.

– Во время вашего руководства было много театральных экспериментов – опера, спектакль о проститутках, постановка по произведению Алексиевич. Оправдано ли это было?

– Если бы было неоправдано, зритель бы не приходил. Формулу театра я вырабатывал все время – как выдержать баланс между развлечением и поучением. И теперь видно, что все это было поставлено вовремя. Театр создан для того, чтобы человек в себе покопался – не органы или кто-то еще, а сам человек. Каждый же сам себе главный судья.

– Насколько сложно было работать с финансовой частью?

– С этим и дальше будет сложно. Можно требовать, чтобы театр зарабатывал. Но есть много нюансов, которые нельзя просчитать. У нас все складывалось, чтобы этот сезон финансово был очень хорош. Подготовили два шикарных материала к 75-летию Победы. Были запланированы большие гастроли, договоры. Был хороший задел, чтобы юбилей справлять в хорошем настроении. Но случилась пандемия, а ложка дорога до обеда. Как вариант была возможность показывать спектакли в онлайн-режиме. Да, зарплаты невысокие, но их получают без задержек.

Некоторые актеры мечтают о Минске, однако нужно понимать, что там не так и просто, а тут их знают, они звезды.

– Что вам дало депутатство в местном совете депутатов?

– Депутаты – это те, кто чего-то добился и с кем можно решать вопросы. Это много знакомств с людьми, которые знают, что нужно делать. Сталкивался с проблемами, с которыми приходили люди. В микрорайоне Фестивальный были проблемы с дорогами – человек выходит из дома в сапогах, выезжает и тогда переобувается. Многие вопросы депутатства помогло решать быстро. Это многое дает руководителям, которые хотят пройти хорошую школу.

Но после много времени пришлось отдавать контингенту людей с асоциальным образом жизни. Я считаю, что больше внимания нужно отдавать тем, кто приносит пользу. Вызывают человека раз за разом и спрашивают, когда тот возьмется за голову, а без внимания остается инженер, который с двумя детьми живет в общежитии.

Почему этот инженер должен решать все сам, а того просят бросить пить раз за разом?

– Как на коллективе отразились августовские события?

– Если человек приходит на работу в разобранном состоянии, его нужно настроить. Бывает, что человек не может настроиться. У нас как раз шли репетиции премьеры «Хайп». Мы много общались, чтобы успокоиться и работать. Когда стало известно о задержаниях Павла Святохо и Дениса Аксенова, решили, что актеров после работы будем развозить автобусом. Чтобы я был уверен, что люди дома, с семьями.

Мне пришлось встречаться с начальниками РОВД Молодечно и Дзержинска, чтобы обсудить ситуацию. О том, что актеры будут записывать видеообращение с посылом против насилия, я знал, обсуждал это с художественным руководителем Валерием Анисенко. Мы поняли друг друга – что он берет на себя ответственность, договорились о том, как это будет выглядеть.

– Это стало причиной того, что облисполком не продлил вам контракт?

– Я считал, что работал хорошо. Но предполагается, что всегда можно лучше. Руководителю самое простое – сказать «Вы ко мне не подходили», если что-то случилось. Руководитель должен всем интересоваться и быть в курсе происходящего.

Я всегда был на стороне коллектива.

– Вернулись бы вы, если бы была возможность?

– Не знаю. Театр дорог для меня. Но требования будут еще выше. Коллектив всегда ждет прорыва от руководителя. Мы все хотим роста и движения. А теперь перед нами мутная вода, из которой пытаешься что-то выловить, а там все выловлено. Будет еще больше ответственности, чем в первый раз.

– Каким было ваше прощание с коллективом?

– Очень трогательным. Я долго к нему готовился, думал, что хочу донести. Не знаю, к чему я так тщательно готовился последний раз.

Попросил коллектив, чтобы не разбегались.

– Придете ли вы на юбилей театра?

– Конечно, обязательно. Частичка меня осталась в театре.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская