Рамуальд Улан на судзе. Фота Настассі Уткінай.

После оглашения приговора часть людей, пришедших поддержать Улана, проскандировала: «Позор!»

Улану вменили в вину то, что он распространил заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство милиционеров. Потерпевшими по делу проходят семеро сотрудников Сморгонского райотдела милиции. Дело рассматривал судья Сергей Боландь, государственным обвинителем выступил Андрей Клышевич.

5 января в суде Сморгонского района огласили приговор предпринимателю и бывшему владельцу и редактору «Новой газеты Сморгони» – 55-летнему Ромуальду Улану.

Суд признал его виновным в распространении заведомо ложных, порочащих иное лицо сведений и по статье 188 Уголовного кодекса «Клевета» назначил наказание – два с половиной года ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа («химия»). Взыскать в пользу потерпевших Власенко, Замары, Кавязо, Рожко компенсацию морального вреда в размере 300 рублей каждому. Взыскать в пользу потерпевших Каравая, Молчанова и Ткачева компенсацию в размере по 500 рублей каждому.

Максимальное наказание, которое предусматривает статья 188 – ограничение свободы сроком до трех лет. Именно такую санкцию потребовал государственный обвинитель, а также компенсацию потерпевшим в размере 1000 рублей каждому.

Перед судом.

За что судили Улана

24 сентября в городской группе в социальной сети «Вконтакте» «Слухи Сморгонь» разместили пост с картинкой из мультфильма «Том и Джерри», где кот открывает двери, в которые входят несколько других котов. Сверху надпись: «Когда тебя обидели в «Слухах» и ты зовешь поддержку». Сверху автор публикации написал: «Если не защитят, то хоть полайкают. Знакомо?»

Под этим постом Ромуальд Улан разместил два комментария, за которые предпринимателя и привлекли к ответственности. В первом он разместил две фотографии с листовками про милиционеров и постом: «Вот эти товарищи «в реале», а не «Слухах» получают дизлайк». Во втором – еще две фотографии листовок с подписью: «Смелые сморгонские партизаны… Кто фальсифицирует протоколы, нарушает наше законодательство. Родина должна знать своих «героев».

В самих листовках были личные данные милиционеров, фотографии, в некоторых – информация о членах семей. Также на листовках были сообщения, обвиняющие их в лжесвидетельстве и других преступлениях.

На судебном заседании Улан вину полностью не признал, хотя не отрицал, что фотографии листовок и подписи разместил он.

Потерпевшие по делу семеро милиционеров, информация о которых была размещена на листовках, – оперуполномоченный отделения по борьбе с экономическими преступлениями криминальной милиции старший лейтенант Игорь Замара, старший участковый инспектор отдела охраны и правопорядка и профилактики милиции общественной безопасности капитан Андрей Ковязо, участковый инспектор милиции отдела охраны правопорядка и профилактики старший лейтенант Алексей Рожко, начальник отдела охраны правопорядка и профилактики милиции общественной безопасности подполковник Руслан Ткачев, начальник отделения информационного обеспечения капитан Александр Власенко, старший инспектор по разрешающей работе отдела охраны правопорядка и профилактики капитан Семен Молчанов, начальник штаба майор Виктор Каравай. На судебных заседаниях присутствовали шестеро потерпевших, Ковязо не присутствовал по уважительной причине.

В зале суда было много людей.

Во время суда

На судебном заседании Улан не согласился, что информация в листовках заведомо ложная. Он объяснил, что на тот момент слышал об оправдательных судебных приговорах по административным делам. Поэтому когда увидел по дороге на работу листовки на доске объявлений, решил, что информация на них соответствует истине. Сфотографировал, а после разместил в социальной сети, при этом не думал, что данные будут читаемые из-за сжатия фотографий.

Во время допроса капитан Власенко сообщил, что информация о нем в листовке противоречит правде и его убеждениям.

Пришлось объяснять ситуацию знакомым и доказывать, что написанное там – неправда, что морально было непросто опровергать содержание листовки многим дорогим людям.

Среди обвинений в листовке было то, что Власенко следит за жителями города. Капитан милиции объяснил, что участвовал в охране порядка во время несанкционированных массовых мероприятий. И по роду деятельности не следит, а наблюдает за участниками массовых мероприятий.

Старший лейтенант Замара сказал, что много сил отдал, чтобы объяснить родителям и друзьям, почему появилась такая информация и что свои моральные страдания оценивает в 1000 рублей. На вопрос, позорит ли его фраза «Следит за жильцами», ответил, что не следит, а документирует.

Майор Каравай на вопрос защиты, позорит ли его фраза о слежке за жильцами, ответил, что снимает их открыто. Сказал, что была размещена информация о детях и фото жены и информация, которая компрометирует и не соответствует действительности.

Капитан Молчанов сказал, что пришлось разъяснять близким содержание листовки. Старший лейтенант Рожко сказал, что ложные показания никогда не давал, а работает он с людьми, и после такой информации волнуется, как люди на него будут смотреть.

Подполковник Ткачев сказал, что обвинения в листовке о нем не соответствуют истине, кроме фразы «Не знает законов РБ», потому что все законы знать невозможно. Добавил, что преступные приказы никогда не отдавал. Во время учебы в конце 80-х – начале 90-х Улан был его преподавателем.

Милиционеры во время суда поддержали исковые требования насчет возмещения ущерба на сумму 1000 рублей каждому.

Что сказал Улан в последнем слове

В последнем слове Улан сказал, что, по его мнению, жители имеют право на свободное выражение мнения и мирные демонстрации, это не запрещено и законодательством. Именно процесс после выборов стал толчком для этого дела, причиной появления листовок. Листовки он не производил, а изобразил факт их появления. Они отражают противостояние жителей и представителей власти. Со стороны милиционеров не было попытки удалить те комментарии, что стали основанием уголовного дела.

По мнению улана, это свидетельствует, что милиционеры не стремились остановить их распространение и, соответственно, само правонарушение, если они считают, что это оно.

– Судебный процесс исторический для Сморгонского суда, надеюсь, история расставит все на свои места, – сказал Улан.

Некоторые присутствующие после оглашения приговора скандировали: «Позор!»

Правозащитник: «Приговор политизирован»

После приговора сморгонский правозащитник Алесь Дергачев прокомментировал журналисту «РГ»:

– Приговор политизирован. Листовки изготавливал и прикреплял не он. Поэтому приговор очень жесткий.

Ромуальд Улан подытожил, что будет обжаловать приговор. Предприниматель переживает, как направление в исправительное учреждение открытого типа скажется на его бизнесе. 60-70% деятельности выполняет он сам, поэтому переживает, что под риском останется дело услуг печати.

Когда еще в сентябре у Улана изъяли вещи из офиса, сморгонец обратился к землякам с просьбой помочь с оргтехникой, чтобы не прекращать предпринимательскую деятельность. За два дня для него собрали 90% техники, нужной для работы.

Приговор не вступил в законную силу.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская