Вадзім Гурман у судзе.

5 февраля продолжилось заседание по уголовному делу Вадима Гурмана. В суде прошли прения сторон, обвиняемый выступил с последним словом.

Первое заседание: «Давайте их вешать». В Молодечно состоялся первый суд по уголовному делу за 9 августа

Второе заседание: «Весело ему было, не так, как сейчас». Свидетели из милиции дали показания

Третье заседание: «Угрожал физической расправой». Милиционеры продолжают свидетельствовать по делу Гурмана

Четвертое заседание: «Угрожали изнасиловать». Вадим Гурман дал показания в суде

Пятое заседание: В суде над гурманом смотрели видео с нагрудной камеры милиционера и оперативную съемку

Шестое заседание: «Было страшно». Еще один милиционер заявил иск Гурману о возмещении морального вреда

Прения сторон

Государственный обвинитель Сергей Габрукович уверен, что вина Гурмана доказана по двум статьям: часть 1 статьи 342 и статья 364 Уголовного кодекса. Своими выходами перед сцепкой людей молодечненец в алкогольном опьянении подстрекал толпу к активным действиям и угрожал убийством сотрудникам Молодечненского РОВД. Габрукович считает, что иск потерпевших о возмещении морального вреда нужно удовлетворить: Вадиму Лазарю, Дмитрию Смоленскому, Павлу Синявскому – 500 рублей, Александру Тереньтьеву – 1000 рублей.

Государственный обвинитель запросил для Гурмана 3 года и 6 месяцев в исправительной колонии общего режима. Все пострадавшие поддержали государственного обвинителя.

Адвокат Елена Литвинович заявила, что уголовное дело Гурмана политизировано. По словам защитника, обвинение неточное, а вина Гурмана не доказана по обоим статьям. Литвинович сказала, что лозунги, которые выкрикивал обвиняемый, – «Жыве Беларусь!», «Милиция с народом!» – не преступные. Защитник заметила, что предполагаемый мотив по статье 364 – месть за профессиональную деятельность – не подтвердился в ходе судебного разбирательства.

– Надо быть все-таки честными: пострадавшие боялись Гурмана или боялись толпы людей? Основные доказательства по статье 364 – показания потерпевших и свидетелей, и все они сотрудники Молодечненского РОВД, – подчеркнула Литвинович.

Литвинович показала судье, обвинителю, потерпевшим и всем присутствующим в зале заседания, как отличаются протоколы допроса потерпевших и свидетелей, которые давали во время следствия. Адвокат выделила в тексте зеленым цветом совпадения и желтым цветом – различия. В протоколах допроса потерпевших и свидетелей было лишь несколько отличий, почти весь текст был зеленого цвета. По словам защитника, отличаются лишь моменты, где пострадавшие называют имена, кто стоял рядом с ними в шеренге. В текстах одинаковые грамматические ошибки и опечатки. Адвокат ходатайствовала, чтобы показания признали недействительными и назвала их сфальсифицированными.

Последнее слово

Вадим Гурман выступил в суде с последним словом. Гурман извинялся перед судьей, что немного перенервничал, когда услышал, какой срок потребовал государственный обвинитель. «Рэгіянальная газета» публикует полное последнее слово Вадима Гурмана:

– Прошу принять тот факт, что я не скрывался на площади за маской. Я не скрывал свое лицо.  Когда началось следствие, полностью признал вину по статье 342. Я не пытался скрыться от следствия и у меня не было адвоката. Защитник у меня появился, когда мне предъявили обвинение по статье 364.

В обвинении говорится, что я все совершил из мести. Какая была месть, если я раньше их не знал? Ранее я был судим, отбывал наказание в колонии для несовершеннолетних, после меня перевели во взрослую колонию. За свою недолгую жизнь видел многих сотрудников, даже тех, кто меня привлекал к уголовной ответственности. Например, Простакова, с которой я сталкивался после освобождения.

Я был свидетелем по делу избиения сотрудника Следственного комитета, которого я своими руками доставал и вытаскивал, зная, что он сотрудник.

Какая могла бы быть месть, если мстить мне не за что? Рядом с сотрудниками стояли мой одноклассник и мой коллега, с которым я в детстве занимался спортом. Здесь присутствуют моя мать и отец, которые знают родителей Семена Курца. Мы всю жизнь дружили, и угрожать его семье мне не нужно.

Прошу Высокий суд учесть, что у меня скоро родятся два ребенка. Я должен как отец быть рядом с ними, воспитывать их, растить и дарить свою любовь. Мне очень сложно об этом говорить.

Я вижу практику, находясь два месяца в тюрьме в Жодино, как люди приезжают и какие сроки им дают, учитывая то, признают или не признают свою вину. Я бы с радостью признал вину по статье 364, знаю, что это смягчило бы наказание. Я не хочу получать большой приговор. Я был без маски, просто стоял, не отрицаю, что там был. Высокий суд, прошу отнестись ко мне снисходительно и не наказывать строго.

Гурман обратился к пострадавшим:

– Наверное, сделаю неправильно, но процитирую свою фразу, которую сказал тогда на площади Ленина. У вас есть семьи. Как вы в дальнейшем будете смотреть им в глаза, когда избивали людей? Я повторюсь: как вы сегодня вечером, каждый из вас, сотрудников МВД, придете к своим семьям? Ладно жена, но ребенок спросит: «Папа, что ты сделал сегодня на работе?» А вы ответите честно и правдиво, что сегодня посадили невиновного человека и разрушили его семью? Думаю, не один из вас не ответит правду.

Гурман обратился к родителям и своей девушке. Он сказал, что его вряд ли выпустят из зала судебного заседания.

Приговор Вадиму Гурману вынесут 8 февраля.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская