Каханне смаргонцаў Цімафея Петунова і Рымы Пляхімовіч нарадзілася на пратэстах. Фота забяспечанае гераіняй публікацыі.

Уезжать из Беларуси Тимофей Петунов не планировал. В Сморгони он живет с 2016 года. Здесь – отец, братья-подростки, друзья, семейный бизнес. Здесь – любовь. Но 17 марта мужчина должен был покинуть Беларусь не по своей воле – на границу его, гражданина Литвы, вывезли под конвоем.

31-летнего Тимофея выслали из Беларуси за два нарушения по статье 23.34 еще старого, домартовского Кодекса об административных нарушениях.Теперь в течение пяти лет ему запрещается въезжать в страну.

«Наши любимые 23.34 решили его судьбу. Нашу судьбу», – написала в своих соцсетях девушка Тимофея, стоматолог из Сморгони Римма Плехимович.

Римма: Утро отца начиналось с кофе и «Радио Свобода»

С девушкой Тимофея беседуем об их любви, которая родилась во время протестов, о высылке, о позиции молодых людей.

Другой позиции, говорит Римма, у нее быть и не могло:

– Я сама из Ивьевского района, на границе с Ошмянским. Сколько себя помню, утро в детстве начиналось с того, что папа пил на кухне кофе и слушал «Радио Свобода».

Когда на одном из допросов милиционеры начали пугать тем, что поедут к родителям и будут проводить у них обыск на глазах сельчан, я ответила, что мои мама с папой мной гордятся.

Сморгонь – не родной город Риммы, но уже и не чужой для нее. Несколько лет после окончания медуниверситета в Минске она работает здесь стоматологом.

– Работу свою очень люблю. Сморгонь – город небольшой, – рассказывает Римма. – Поэтому через мои руки прошла чуть ли не половина города и района. Сначала работала в государственной стоматологии. Потом совмещала с работой в частной клинике. И в конце концов из государственной ушла совсем. Мои пациенты – это и местные милиционеры, и следователи, и чиновники исполкома, их жены и дети. С Тимофеем, кстати, впервые увиделись пару лет назад также как доктор и пациент.

О любви, рожденной во время протестов

А вот серьезные отношения начались как раз во время августовских протестов. Римма начала ходить на площадь с 14 августа, когда вышли медики. Поскольку в Сморгони у нее особо никого не было, ходила с коллегами. Говорит, одной было страшно, так как защитить ее тогда было некому. В августе на площади в Сморгони собиралось много людей, это придавало сил. Появились единомышленники. Среди них – Тимофей.

– Я на площади посмотрела на него и сразу влюбилась. И, конечно, ждала инициативы от мужчины, – вспоминает Римма. – А Тимофей – очень сдержанный человек. Своего отношения он долго не показывал.

Нам – по 31 году, но целый месяц была какая-то юношеская любовь. Просто на протестах смотрели друг на друга. У меня уже несколько раз руки опускались: думала, что не получится у нас отношений.

В какой-то момент Римма приболела и перестала по вечерам выходить на площадь. Вот тогда Тимофей заволновался, начал писать ей сообщения, выяснять, что случилось. А это была уже середина сентября, вспоминает собеседница:

– Тогда я поняла, что, видимо, и он неравнодушен ко мне. Как-то выехали вместе на озеро Белое. Сидели в машине, разговаривали почти всю ночь. Разговаривали бы и больше, если б утром мне не нужно было на работу. С тех пор уже и не расставались почти. Не вместе были только тогда, когда сначала Тимофея, а потом нас обоих забрали на сутки.

Милиционеры называли нас Ромео и Джульетта

Первый раз Тимофея задержали в сентябре, когда он пошел в магазин за солью. Держали трое суток. Впоследствии на них же и осудили по 23.34. Второй раз Римма и Тимофей оказались на сутках вместе по подозрению в том, что участвовали в митинге в Жодишках, возле дома председателя Сморгонского райисполкома. Риму признали виновной сразу, Тимофея – чуть позже. Хотя, по словам собеседницы, в том митинге они не участвовали.

Вспоминает, что когда сидели в разных камерах на сутках, то кричали друг другу о своей любви:

– Милиционеры нам даже замечаний не делали. А когда мы после суток уходили домой, говорили: «Возвращайтесь к нам. Когда мы еще увидим таких Ромео и Джульетту».

До высылки Тимофея оставили в РОВД

Римма признается, что к проблемам с миграционной службой уже были готовы. Незадолго до этого лишили вида на жительство отца Тимофея, гражданина России, сморгонца Илью Петунова. В конце года у Тимофея ожидался суд все еще по тому делу в Жодишках. Ожидала результатов суда и миграционная служба.

– Но поболели многие участники процесса, о суде нам никто не сообщал, – продолжает Римма. – А 1 января заканчивался срок, в который рассматривается административное дело. 31 декабря мы поехали отмечать Новый год к моим родителям. И здесь, около 16 часов, Тимофею звонит секретарь суда и говорит, что ему нужно появиться в ближайшие полчаса. Конечно, мы приехать не смогли. Вернулись в Сморгонь 4 января. Тимофей пошел в суд, где узнал, что дело рассмотрели без него и признали виновным.

Получив официальное письмо, Тимофей в начале марта пришел в миграционную службу, где его лишили вида на жительство и дали справку, которой можно определенное время пользоваться вместо паспорта. 10 марта в РОВД назначили заседание по вопросу высылки.

– К 12:00 я отвезла Тимофея в милицию. Прошел час-полтора.

И тут я получаю сообщение от него: «Жди. Высылают. Передадут бумагу». Я поняла, что до высылки Тимофея не выпустят, и расплакалась.

Тут же вышли представители миграционной службы и РОВД и сообщили, даже с сочувствием, что до высылки Тимофей действительно останется в милиции. А 17 марта его под конвоем вывезут на границу. Конечно, у меня случилась истерика, – вспоминает Римма.

Уехать в Литву за любимым? – Нет

Спрашиваю у собеседницы, готова ли она поехать в Литву вслед за любимым.

– Нет. Не могу сейчас все бросить и уехать. Я десять лет в профессии. Много чего здесь достигла. Стоматологом хотела стать с 13 лет. Всего добивалась сама. Правда, отец убеждал учиться в Польше и я даже собиралась. А потом поняла, что хочу быть в своей стране. Сегодня многие врачи-однокурсники уехали в Штаты, Польшу, Канаду, Германию. А я не хотела бы идти на такое. Считаю, чем ехать в никуда, лучше остаться здесь и переждать.

Верю: сегодняшняя ситуация – она ненадолго. С нами весь мир. А с Тимофеем мы уверены в своих чувствах. Возможно, через какое-то время встретимся на нейтральной территории и вместе съездим в отпуск. Мы молоды, здоровы. А трудности – это все временно.

Иногда даже стыдно за свои эмоции, когда думаешь о людях, которые месяцами сидят в тюрьме.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская