"Кудесники". 1971 год. Пачатак творчага шляху.

В середине 1970-х в Вилейке появился первый вокально-инструментальный ансамбль. Молодые симпатичные парни с гитарами, ударными, клавишами давали концерты и играли на танцах по выходным.

В музыкальную историю Вилейки группа вошла под названием «Кудесники». Почему«Кудесники»? Потому что, не имея ни дорогих инструментов, ни качественной аппаратуры, ни нужного музыкального образования, ребята смогли создать первый ВИА в Вилейке.

Об истории создания коллектива и музыкальной жизни Вилейщины в 1960-1970 годах в своих воспоминаниях пишет вилейчанин, музыкант, бывший создатель и руководитель «Кудесников» Владимир Балбачан.

Музыкальная Вилейка середины 1960-х

Насколько помню, в 1964 году в Вилейке, в городском парке, на танцах еще играл духовой оркестр под управлением Николая Скороходова. Иногда его подменял Дмитрий Бекеш – лучший трубач оркестра.

Репертуар был такой же, как и у всех духовых оркестров той поры. В 1965 году я уже начал ходить на танцевальные вечера, работал на ремонтном заводе и учился в вечерней школе. Тогда на танцах играл джаз – оркестр под управлением выпускника Молодечненского музучилища Валерия Старовойтова – сильного джазового музыканта-трубача. Жаль, что пробыл он в Вилейке года полтора. После его пригласили управлять оркестром в новый солигорский Дворец культуры.

В Вилейке его оркестр играл американский джаз, блюзы, много пьес в стиле свинг. Это была совсем другая музыка по сравнению с духовым оркестром, большой прорыв в эстрадной музыке Вилейки. Не было только гитар и вокальных песнопений.

Хорошую инструментальную музыку играли мои сверстники: на саксофонах – Анатолий Финкельштейн и Юра Агапов, на тромбоне – Гена Прилепский, на контрабасе – Лева Каптелов, на ударных – Володя Петрашевич. А еще на саксофоне играл Юра Малиновский. Вместе с ним мы учились в СШ №2. А с его братом, Евгением, в 1970-х создали первый в Вилейке вокально-инструментальный ансамбль.

Чем закончился первый музыкальный эксперимент на танцплощадке

В то время я начинал играть на семиструнной гитаре. Увлекался дворовой музыкой, блатными песнями. Теперь это называется «шансон». Позже увлекся бардовской песней – Высоцким, Визбором, Городницким, Кукиным. Особенно нравился Юрий Визбор. Нравится и сейчас.

На гитаре тогда хорошо никто не играл.

Немного пробовал на шестиструнной мой друг и одноклассник Борис Петрашевич. Он знал несколько аккордов и их обозначение. Это все ему показал родственник, который приезжал из Гродно и играл там в каком-то ансамбле. Борис был современный парень, любил «Битлз», «Роллинг Стоунз», имел чудесную память.

Особенно хорошо давались ему иностранные языки: знал немецкий, польский, немного английский. Вот с ним мы впервые и попытались играть песни «Битлз», зарубежных и отечественных исполнителей. Играли в две гитары – соло и ритм, периодически меняясь. Бас-гитары пока не было. Играли песни группы «Поющие гитары» – «Дай помечтать», «Дом восходящего солнца», «Сумерки» и другие. Набрали небольшой репертуар, примерно 12-15 композиций.

Летом 1967 года, когда оркестра на танцполе не было, мы рискнули сыграть на танцах хотя бы одно отделение, 45-50 минут. Сначала играл проигрыватель или магнитофон, а после – мы: Борис Петрашевич, Василий Хотенчик и я.

Дебют наш оказался неудачным. Сыграли одно отделение. Видим: народ смотрит на нас, как на чудо, никто не танцует.

Да и быстрых пьес в нашем репертуаре почти не было. Преимущественно – медленные блюзы. Когда заиграл магнитофон, народ пошел танцевать. Больше подобных экспериментов мы не проводили.

Успех принес новый 1971 год

У меня началась другая жизнь. В 1968 я отучился в Минске на электрогазосварщика и стал работать на МАЗе.

В Вилейке бывал редко. В столице еще больше увлекся бардовской песней. Уже во время службы в армии получил письмо от Вилейского друга Анатолия Ахунзянова. Он подробно описал мне музыкальную жизнь в Вилейке и Минске. Писал, что везде создаются вокально-инструментальные ансамбли, например, «Лявоны», а после «Песняры». Предложил создать ВИА и нам в Вилейке, на базе ремзавода, когда я вернусь из армии. Сообщил, что в Вилейке есть хорошие музыканты – Женя Малиновский и Владимир Абрамчук. Я согласился.

Вернувшись в Вилейку, попытался войти в новый музыкальный поток. Понадобилось немало сил. Музыкального образования не хватало, в свое время закончил только класс баяна в музыкальной школе. Не хватало и навыков игры на шестиструнной гитаре. Должен был за два-три месяца переучиваться с семиструнной на шестиструнную. Познакомился с вилейскими музыкантами. Женя Малиновский хорошо играл на гитаре, чисто пел, был хорошим аранжировщиком, умел выстраивать трехголосые вокальные партии, знал буквенные обозначения аккордов. Для меня все это пока было новым. Со временем я освоил шестиструнную гитару и пение трехголосием, но особенно нравилось петь сольно. Стройно пел в трехголосии и Володя Абрамчук. А Анатолий Азунзянов, потренировавшись в Минске, в оркестре технологического института, уже неплохо играл на ударных и саксофоне.

Начали репетировать, готовиться к новому, 1971, году. Лидером был Женя. Он делал аранжировки, без нот выстраивал вокальные партии. Иногда мне было нелегко морально.

Думалось: этот молодой парень учит меня, взрослого мужика, отслужившего в армии.

Но я учился, часами не выпускал из рук гитару. Прихожу с работы на ремзаводе, поем – и отрабатываю аккорды, запоминаю тексты, учу вокальные партии. Жене я и сегодня благодарен за поддержку в моем музыкальном образовании. Эти годы стали периодом моего становления не как гитариста-барда, а как эстрадного исполнителя.

Первое наше выступление прошло в клубе ремзавода. Выступили очень хорошо, нас сразу заметили. После с успехом выступили на предновогоднем карнавале в СШ №3. А с 1 января 1971 года нас пригласили играть постоянно, по субботам и воскресеньям, на танцах в городском Доме культуры.

С января фурор в ДК был ошеломляющий. Такого в нашем городе еще не было. Четверо симпатичных парней, новое звучание электрогитар, пение в три голоса, хорошие новые песни, которых еще никто не слышал… А песни были такие – «Солнце сквозь листву», «Первый солнца луч», «За окном черемуха колышется». Старые песни, но в новой аранжировке Жени, зажигали молодежь. Но где-то в начале февраля Женя объявил, что уходит, потому что ему нужно учиться. За другом пошел и Володя Абрамчук. Должен был я стать лидером и руководителем ансамбля. Тем более, за игру на танцах нам уже начали платить деньги, пусть и небольшие.

Как появились «Кудесники»

Мы остались вдвоем: я и Толя Ахунзянов. Нужны были новые музыканты. Но где их брать? Давали объявления, спрашивали-переспрашивали у сотен людей: возможно, кто-то в армии играл на гитаре или в художественной самодеятельности? Так нашли новых музыкантов. Почти месяц не играли на танцах, работали над репертуаром. Появилась бас-гитара, на которой играл Виктор Станкевич – хороший музыкант, быстро все схватывал, только почти не пел. Вторым музыкантом оказался мой сосед по Стахановской улице Клим Дзержовец. Кстати, его дочь Олеся поет в оркестре Финберга. Клим прекрасно пел, любил солировать, сам сочинял песни. Уже во время работы в ансамбле усвоил ритм-гитару. И все стало на свои места. Ахунзянов по-прежнему играл на ударных. Чуть позже его иногда стал заменять Слава Савчиц. В ДК наконец приобрели ударную установку из Риги, пару болгарских гитар «Иоланта«, бас-гитару «Орфей», усилительную аппаратуру, самый дешевый вариант клавиш «Ионика». Это было небольшое движение вперед.

«Кудесники» 1971 год.

Название «Кудесники» появилось ближе к лету 1971. Почему? Потому что мы почти из ничего, не имея нормальной аппаратуры, хороших инструментов, без настоящего музыкального образования, смогли покорить людей своей простой, хорошей музыкой и вокалом.

Пели Антонова, Добрынина и даже «Битлз»

В сентябре 1971-го я поступил заочно в Молодечненское музучилище. И тогда же официально устроился на работу в ДК руководителем ансамбля. Правда, с конца 1972 и до середины 1973 года в ансамбле не играл. Я женился. Надо было думать о более надежной работе, зарплате, квартире. Поэтому пошел сварщиком. Это было ошибкой. Ансамбль начал приходить в упадок и на танцах почти не играл.

Директор ДК Владимир Старовойтов как-то при встрече пригласил вернуться. Пообещал приобрести новую аппаратуру и помочь с квартирой. Я согласился. При мне пришли новые люди – Олег Зайцев и Олег Свинтуховский. Таким образом, осенью 1973 года наш состав стал другим: добавился клавишник Олег Зайцев, гитарист соло-ритм Владимир Борисенко, на бас-гитаре уже играл Анатолий Подрез, на ударных – Василий Герасимчик. Из первого состава группы остался только Клим Дзержовец.

Олег Зайцев действительно украсил нашу группу. Соло теперь звучало не только на гитаре, но и на синтезаторе. Он сначала немного стеснялся. Видимо, потому, что ему было только 15 лет. Потом стал играть уверенно, импровизировал. А поступив в музучилище, заиграл еще лучше.

У нас в репертуаре стали появляться инструментальные мелодии «Тико-Тико Абре», мелодия из фильма «Шербургские зонтики», из репертуара оркестра Поля Марио, мой собственный блюз «Под небом Прибалтики».

И все же народ больше любил наше пение. Репертуар был широкий – много из Юрия Антонова, Вячеслава Добрынина, Анатолия Днепрова, ансамбля «Оризонт». А нашей фирменной была песня «Осень». Зарубежных песен было немного. Клим и я изучали немецкий, а большинство иностранных песен были на английском, итальянском, французском, испанском.

Английский знал только Олег Зайцев. Вот он и пел «Битлз». А нам с Климом писал по-русски транскрипции этих песен. Однако соло мы не пели, так как произношение было плохое. Иногда подпевали некоторые партии. Мы пели на польском языке, с ним проблем не было. В детстве мы с Климом жили на Стахановской, а там много семей знало польский язык. Помню «Не спочнемы», «Закоханы», «Утекай мое сердце» Северина Краевского. А еще я пел по-испански «Бесаме мучо».

Как пришел в ансамбль школьник Валерий Скорожонок

В 1974 году у нас появился новый музыкант – Валерий Скорожонок. Сейчас он известный артист, экс-солист «Песняров». Сначала он заменял на ударных Василия Герасимчика. А еще Валера прекрасно пел.

Только он, 14-летний парень, тогда еще учился в СШ №2. Учителя никак не хотели его отпускать на репетиции в ДК.

И все же я пообщался с классным руководителем Валерия Светланой Панковой. И тогда Валерий стал играть постоянно. В то время в нашем репертуаре появились белорусские песни из репертуара «Песняров». 1975 год стал пиком нашей популярности.

Проблемы и упадок ансамбля

В 1976 году директор сообщил мне, что в ДК устраивается новый человек, сильный музыкант Анатолий Шагов. Он женился на вилейчанке Людмиле Сенкевич. Анатолий окончил консерваторию по классу хорового дирижирования. И у нас собирался организовать хороший хор. Хотя неплохой хор под руководством Михаила Мельника во дворце уже был.

– У тебя есть проблемы с бас-гитарой, вот он и поможет, – сказал тогда директор.

Не скрываю, что к приходу Шагова, в 1975-1976 годах, в нашем коллективе были проблемы. На репетиции музыканты позволяли себе приходить нетрезвыми. Иногда и я так делал. За это и сегодня стыдно. А с некоторыми участниками была просто беда. Доходило до того, что я сам должен был брать бас-гитару или другой инструмент и доигрывать танцы. От этого страдало качество музыки и отношение к нам публики. Рейтинг ансамбля стал падать. На репетиции приходили не все и не всегда. Репертуар почти не менялся. Наша музыка немного надоела людям, появился новый стиль – диско. Люди просили английских песен, а мы по определенным причинам не могли их петь.

С приходом Анатолия Шагова сначала все сдвинулось в лучшую сторону. Начали ходить на репетиции. Толя стал потихоньку играть на бас-гитаре. Правда, сразу не совсем так, как надо, не в эстрадной манере. Я делал ему замечания. Конечно, ему после консерватории мои наставления было слушать неприятно, но он терпел, так как был музыкантом высшего класса. Играл на фортепиано, баяне, читал ноты сразу с листа.

В Вилейке музыканта такого уровня тогда не было. Да и сейчас нет.

Быстро он освоил приемы игры на бас-гитаре. Но потом начал вмешиваться в вокальные партии. Привел в ансамбль двух девушек-певиц. Одну из них звали Татьяна Вечеро. Тогда входили в моду группы «АББА», «Бонни-М», «Смоки». Песни были сложнее тех, что мы исполняли раньше. Шагов много репетировал, но уже больше с теми девушками. Я сейчас чаще играл на бас-гитаре, Толя – на клавишах. Олег Зайцев к тому времени уже поступил в музучилище. Я не понимал, зачем на танцах такая сложная музыка. Это же не филармония, не концерт.

А тут в 1976 году, когда я заканчивал музучилище, получил сразу два предложения: возглавить самодеятельность на заводе «Зенит» или создать эстрадный квартет в ресторане «Вилия». Мы с семьей по-прежнему жили с родителями в небольшом доме на Стахановской. А на «Зените» пообещали квартиру в течение года-двух. В ДК с квартирой так ничего и не получилось. Некоторое время еще работал в ДК и подрабатывал по выходным в «Вилии». Организовал квартет: Владимир Науменков – клавишные и аккордеон, Борис Петрашевич – бас-гитара и вокал. На ударных играл Василий Хотенчик, потом его заменил Сергей Миронов – очень хороший военный музыкант из Магнитогорска. Я пел и играл на гитаре соло и ритм. Гонорары были неплохие. Играли популярные песни, народную и инструментальную музыку, ресторанные хиты. Надо было знать много песен на заказ – от застольных до современных.

Три месяца должен был летать из ресторана в ДК. Но потом больше не смог. Тем более Анатолий Шагов почти полностью взял на себя руководство ансамблем. Начал сам делать аранжировки, устраивать репетиции. Да и моих музыкантов из первого и второго состава там уже не было.

В 1990-х я как-то встретил Шагова на улице. Он сказал, что и сам жалеет, что влез тогда в наш коллектив. А потом все бросил и ушел, потому что это было не его. Так наш ВИА в Вилейке перестал существовать. А Шагов создал великолепный хор и еще несколько коллективов. А в 2009 году помог мне с подработкой.

О музыкальной жизни завода «Зенит»

Итак, весной 1976 – го я пошел работать на «Зенит». Руководил художественной самодеятельностью. Работал в одном кабинете с другом Виктором Шудриковым, который заведовал сектором спорта. Создал здесь ВИА. Желающих было много. Состав получился следующий: Людмила Лаптик и ее подруга Сильванович – скрипки, Семен Писманик – ударные, вокал, Анатолий Подрез (бывший участник «Кудесников») – бас-гитара, Клим Дзержовец (также из «Кудесников») – вокал, Николай Бессмертный – ритм-гитара, Альбина Слепцова – клавиши, Вячеслав Кичасов – трубач, Дмитрий Стреж – солист. Я был руководителем, играл соло иритм на гитаре и пел.

1976 год. Выступает ВИА завода «Зенит».

С успехом мы выступали перед работниками завода, устраивали танцевальные вечера в фойе, перед актовым залом предприятия. С концертами ездили к подшефным колхозам. Действовал на «Зенит» хороший танцевальный коллектив, которым руководила Людмила Сокол. Был и обаятельный ведущий Александр Давыдов. Я наладил отношения с администратором Белорусской филармонии Валентиной Ивановой. К нам стали приезжать с концертами коллективы  «Верасы», «Чародейки», «Коробейники», Иван Попович из Украины, Вана Тоомас из Эстонии.

Почему играть свадьбы не просто

В том же 1976-м друг Анатолий Ахунзянов предложил небольшим составом играть свадьбы. Он уже отыграл несколько свадеб в Ильянском сельсовете. Работать надо было три дня – пятницу и выходные. За это время получали почти по сто рублей на брата. Я сомневался. Раньше никто из эстрадных музыкантов на свадьбах не играл, это считалось позорным. Играли деревенские музыканты-самоучки, преимущественно пожилые – цимбалы, баян и бубен. За столом пели только народные и застольные песни.

Но я согласился. И первую свадьбу мы отыграли ближе к осени 1976 года в кафе «Веснянка». Женился мой знакомый, мичман военной части «Антей» Борис Баулин. На баяне играл Владимир Гончарик, мой преподаватель в музшколе, Анатолий – на ударных и саксофоне, я – на электрогитаре и пел. Иногда мне подпевал Владимир. Позже я пригласил в коллектив Владимира Науменкова. Играли без бас-гитары, но я играл на гитаре с басовыми струнами и баян дублировал партию баса. Играли только один вечер. Заработали сто рублей – на троих. Потом сработало сарафанное радио. Уже ко мне в кабинет на «Зените» начали приходить молодожены и просили играть им свадьбы.

Обычно пятницу и субботу играли у молодой, а вечером ехали к молодому. Играли в клубе или большом доме почти до четырех утра. В воскресенье с обеда и до 18:00 играли «марши», и свадьба заканчивалась. Многие хотели, чтобы на их свадьбе играл именно наш ансамбль. Сначала работали одни на город и район. Глядя на наш успех, другие музыканты тоже начали создавать подобные группы.

Однако свадьбы – это не просто. Есть свои подводные камни. Нужно иметь крепкое здоровье, аккуратно относиться к алкоголю и женщинам, чтобы не потерять свою семью. Играть нужно весело, иметь харизму, быть энергичным и смелым.

Не у всех получалось. А мы играли. Часто звучала полька «А чаму ж ты, лысы, без валос астаўся?», кабацкий шансон «В одну минуточку утенок уточку» с переходом на «Цыпленок жаренный». А люди просили: «Пускай этот парень на гусаке заиграет». «Гусаком» назвали саксофон.

Когда в 1978 году Ахунзянов уехал в Воркуту, на ударных стал играть Семен Писманик – мой хороший друг. Родом он из Витебска, женился на вилейской девушке Шуре Петрикевич, подруге и однокласснице моей жены Людмилы. Семен был хорошим барабанщиком, имел красивый баритон, неплохо играл на баяне, мог работать как тамада. Он всегда проводил «марши». На них мы собирали сумму большую, чем нам платили за свадьбу. Тогда остаток делили между музыкантами и женихом. Все были довольны.

Из-за квартиры – в Воркуту

Из-за квартиры, с которой не получилось на «Зените», перешел на «Стройдетали». Жилье пообещал мне тогдашний директор Леонид Шавель. Квартиры я не получил, хотя отработал там шесть лет: одну половину недели – в клубе, вторую – сварщиком в мастерской. Я потом жалел, что ушел с «Зените». Науменков и Писманик помогали мне с самодеятельностью на «Стройдеталях»: выступали с концертами, ездили в подшефный колхоз. На предприятии у нас был хороший саксофонист, бывший музыкант Калининградской филармонии Валерий Хуртов и бас-гитарист, мой воспитанник и сосед по Стахановской Владимир Яцевич.

Владимир Балбачан во время концерта в Вилейском ДК.

И все же по приглашению Ахунзянова пришлось ехать в Воркуту. Здесь работал сварщиком. Квартиру получил за три месяца, а через год – еще большую, трехкомнатную, в центре города. В Вилейке я ждал этого события 11 лет.

Но Воркута – это другая страница моей жизни, и к музыке она не имеет никакого отношения.

Во время выступления с Владимиром Лаптиком.

Узнать больше о творчестве Владимира Балбачана и послушать его песни можно на сайте bard-bal.byethost9.com.

• Тэкст даступны на мове: Беларуская